Тема: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

Перелопатила весь раздел и обнаружила, что у нас нет темы с письменными примерами представителей разных типов и функций (видимо, только в разделе темпористики есть такая тема).
В общем, предлагаю такую тему сделать и делиться тут разными яркими и характерными примерами из литературы (чтобы наличествовали именно наглядные письменные описания).
Давайте в этой теме размещать только точные цитаты, а не, например, пересказы впечатлений, и обсуждать именно их.
Также, думаю, в этой теме можно ещё размещать цитаты и из биографий реальных людей, а не только литературных персонажей.

А лопатила я этот раздел, потому что вспомнила один литературный пример, который, на мой взгляд, отлично иллюстрирует энергетику 1В.

А. Грин, "Бегущая по волнам"

+ открыть спойлер

"Накануне дня, с которого началось многое, ради чего сел я написать эти страницы, моя утренняя прогулка по набережным несколько затянулась, потому что, внезапно проголодавшись, я сел у обыкновенной харчевни, перед ее дверью, на террасе, обвитой растениями типа плюща с белыми и голубыми цветами. Я ел жареного мерлана, запивая кушанье легким красным вином.

Лишь утолив голод, я заметил, что против харчевни швартуется пароход, и, обождав, когда пассажиры его начали сходить по трапу, я погрузился в созерцание сутолоки, вызванной желанием скорее очутиться дома или в гостинице. Я наблюдал смесь сцен, подмечая черты усталости, раздражения, сдерживаемых или явных неистовств, какие составляют душу толпы, когда резко меняется характер ее движения. Среди экипажей, родственников, носильщиков, негров, китайцев, пассажиров, комиссионеров и попрошаек, гор багажа и треска колес я увидел акт величайшей неторопливости, верности себе до последней мелочи, спокойствие, принимая во внимание обстоятельства, почти развратное, – так неподражаемо, безупречно и картинно произошло сошествие по трапу неизвестной молодой девушки, по-видимому небогатой, но, казалось, одаренной тайнами подчинять себе место, людей и вещи.

Я заметил ее лицо, когда оно появилось над бортом среди саквояжей и сбитых на сторону шляп. Она сошла медленно, с задумчивым интересом к происходящему вокруг нее. Благодаря гибкому сложению, или иной причине, она совершенно избежала толчков. Она ничего не несла, ни на кого не оглядывалась и никого не искала в толпе глазами. Так спускаются по лестнице роскошного дома к почтительно распахнутой двери. Ее два чемодана плыли за ней на головах смуглых носильщиков. Коротким движением тихо протянутой руки, указывающей, как поступить, чемоданы были водружены прямо на мостовой, поодаль от парохода, и она села на них, смотря перед собой разумно и спокойно, как человек, вполне уверенный, что совершающееся должно совершаться и впредь согласно ее желанию, но без какого бы то ни было утомительного с ее стороны участия.

Эта тенденция, гибельная для многих, тотчас оправдала себя. К девушке подбежали комиссионеры и несколько других личностей как потрепанного, так и благопристойного вида, создав атмосферу нестерпимого гвалта. Казалось, с девушкой произойдет то же, чему подвергается платье, если его – чистое, отглаженное, спокойно висящее на вешалке – срывают торопливой рукой.

Отнюдь… Ничем не изменив себе, с достоинством переводя взгляд от одной фигуры к другой, девушка сказала что-то всем понемногу, раз рассмеялась, раз нахмурилась, медленно протянула руку, взяла карточку одного из комиссионеров, прочла, вернула бесстрастно и, мило наклонив головку, стала читать другую. Ее взгляд упал на подсунутый уличным торговцем стакан прохладительного питья; так как было действительно жарко, она, подумав, взяла стакан, напилась и вернула его с тем же видом присутствия у себя дома, как во всем, что делала. Несколько волосатых рук, вытянувшись над ее чемоданами, бродили по воздуху, ожидая момента схватить и помчать, но все это, по-видимому, мало ее касалось, раз не был еще решен вопрос о гостинице. Вокруг нее образовалась группа услужливых, корыстных и любопытных, которой, как по приказу, сообщилось ленивое спокойствие девушки.

Люди суетливого, рвущего день на клочки мира стояли, ворочая глазами, она же по-прежнему сидела на чемоданах, окруженная незримой защитой, какую дает чувство собственного достоинства, если оно врожденное и так слилось с нами, что сам человек не замечает его, подобно дыханию.

Я наблюдал эту сцену не отрываясь. Вокруг девушки постепенно утих шум; стало так почтительно и прилично, как будто на берег сошла дочь некоего фантастического начальника всех гаваней мира. Между тем на ней были (мысль невольно соединяет власть с пышностью) простая батистовая шляпа, такая же блузка с матросским воротником и шелковая синяя юбка. Ее потертые чемоданы казались блестящими потому, что она сидела на них. Привлекательное, с твердым выражением лицо девушки, длинные ресницы спокойно-веселых темных глаз заставляли думать по направлению чувств, вызываемых ее внешностью. Благосклонная маленькая рука, опущенная на голову лохматого пса, – такое напрашивалось сравнение к этой сцене, где чувствовался глухой шум Несбывшегося.

Едва я понял это, как она встала; вся ее свита с возгласами и чемоданами кинулась к экипажу, на задке которого была надпись «Отель Дувр». Подойдя, девушка раздала мелочь и уселась с улыбкой полного удовлетворения. Казалось, ее занимает решительно все, что происходит вокруг.

Комиссионер вскочил на сиденье рядом с возницей, экипаж тронулся, побежавшие сзади оборванцы отстали, и, проводив взглядом умчавшуюся по мостовой пыль, я подумал, как думал неоднократно, что передо мной, может быть, снова мелькнул конец нити, ведущей к запрятанному клубку.

Не скрою, – я был расстроен, и не оттого только, что в лице неизвестной девушки увидел привлекательную ясность существа, отмеченного гармонической цельностью, как вывел из впечатления. Ее краткое пребывание на чемоданах тронуло старую тоску о венке событий, о ветре, поющем мелодии, о прекрасном камне, найденном среди гальки. Я думал, что ее существо, может быть, отмечено особым законом, перебирающим жизнь с властью сознательного процесса, и что, став в тень подобной судьбы, я наконец мог бы увидеть Несбывшееся."

ЭИЭ - ВЭЛФ - БВПН
<- And they have a Plan ->
~ Думаю о галактиках ~
Спасибо сказали: Viento1

2

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

Отличная идея!

ЛИИ-"Робеспьер", ЛЭВФ, Владыка Видений, ОФСД (информионика), тип D (псикосмология), 2367 (ТУАИ), Анубис (Эль-Тат).
Есть только один истинно типологический форум! Остерегайтесь подделок!

3

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

Ещё один пример первовольной героини. (А вот персонаж, впечатления которого описаны, на мой взгляд, как раз 3В).
Сидни Шелдон, "Обратная сторона полуночи"

+ открыть спойлер

"Своим аналитическим умом Готье пытался постичь, что же в этой девушке произвело на него такое огромное впечатление. Ноэль красива. Но ведь ему приходилось спать с некоторыми из самых красивых женщин мира. Она на редкость искусна в постели, но он знал и других женщин, которые обладали этим качеством. Она умна, но не гениальна. С ней приятно иметь дело, но ее духовный мир не так уж богат. Нет, тут было нечто другое, чего он никак не мог определить. Он вспомнил ее мягкое «нет» и понял, что нашел разгадку. В ней чувствовалась какая-то непонятная сила, перед которой нельзя устоять. Именно благодаря этой силе она способна добиться всего, чего пожелает. В ней было что-то такое, к чему нельзя прикасаться."

"Большую часть своей жизни Арман проработал в театре, но ни разу не встречал женщин, подобных Ноэль. Она как губка впитывала все, чему он ее учил, и с небывалой ненасытностью требовала новых знаний. Ноэль проявляла поразительное мастерство, от внешнего рисунка роли переходя к внутреннему постижению характера и созданию образа. С самого начала Готье знал, что Ноэль будет звездой. Он ни секунды не сомневался в этом. Однако по мере того как он все лучше узнавал Ноэль, его крайне удивляло, что ее конечной целью отнюдь не является достижение славы на театральных подмостках. Правда состояла в том, что, в сущности, Ноэль даже не интересовала игра на сцене.
Поначалу Готье просто не мог этому поверить. Стать звездой – значит достичь вершины славы, соблюсти непременное условие актерской карьеры. Для Ноэль же выступление на сцене было лишь очередной ступенькой к достижению цели, и Готье не имел ни малейшего представления, в чем она состояла. Ноэль оставалась для него загадкой, какой-то непостижимой тайной. И чем глубже он проникал в эту тайну, тем труднее становилось ему постичь ее. Он как бы открывал китайские шкатулки. Откроешь одну, а внутри обязательно окажется другая, и так без конца."

ЭИЭ - ВЭЛФ - БВПН
<- And they have a Plan ->
~ Думаю о галактиках ~

4

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

В этой же книге есть ещё одна основная героиня, вот она 1Э+3В. Они составляют некий противовес друг другу в сюжете)
В целом, там достаточно ярко проявлены функции, но я процитирую только один эпизод из сюжета, чтобы вкратце.

+ открыть спойлер

"– Прошу вас сюда, мисс Александер, господин Фрэзер. Желаю вам приятного ужина.
Кэтрин нравилось, что метрдотель знает ее фамилию. Она понимала, что наивно гордиться такими пустяками. Это же сущее ребячество. Однако когда ее называли по фамилии, она вырастала в собственных глазах и чувствовала себя своей среди членов клуба."
* * *

"Заказав напитки, Фрэзер повернулся к Ларри и сказал:
– Генерал Терри постоянно рассказывает мне о твоих подвигах как в воздухе, так и на земле.
Кэтрин внимательно разглядывала Ларри. Мысли у нее путались, но она изо всех сил старалась сосредоточиться.
– Эти награды... – начала она.
Он по-прежнему сохранял спокойствие и делал вид, что ничего не случилось.
– Да?
Она сделала глотательное движение.
– Э... э... где вы их получили?
– На карнавале, – серьезным тоном ответил он.
– Ничего себе карнавал, – засмеялся Фрэзер. – Ларри летает в английских ВВС. Там он командует эскадрильей. Его уговорили возглавить базу истребительной авиации в Вашингтоне, чтобы подготовить некоторых из наших ребят к боевым действиям.

Кэтрин подвинулась ближе к Ларри и уставилась на него. Он благосклонно улыбался ей, и в глазах у него появились веселые искорки. У Кэтрин возникло ощущение, что она второй раз смотрит старый фильм. Она вспомнила каждое слово их разговора во время первой встречи в Голливуде. Тогда она приказала ему снять капитанские знаки отличия и награды, а он почему-то охотно согласился. Она проявила непростительное самодовольство, назвала его трусом!

– Зря ты не предупредил меня, что приедешь в Вашингтон, – пожалел Фрэзер. – Я бы взял специально откормленного теленочка, мы бы устроили пир и отпраздновали твое возвращение.
– Здесь мне больше нравится, – признался Ларри.
Он взглянул на Кэтрин, и она отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.
– Между прочим, – невозмутимо продолжал Ларри, – будучи в Голливуде, я искал тебя, Билл. Я слышал, что ты занимался выпуском фильма о подготовке пилотов армейской авиации. – Он прервался, чтобы закурить сигарету, и не спеша погасил спичку. – Я приходил на съемки, но тебя там не нашел.
– Мне пришлось слетать в Лондон, – пояснил Фрэзер. – На съемки отправилась Кэтрин. Странно, что вы там не встретились.

Кэтрин посмотрела на Ларри, а он наблюдал за ней и забавлялся. Пора уже рассказать, как было дело. Она все откроет Фрэзеру, и втроем они посмеются над этим занятным случаем. Но почему-то у нее язык присох к гортани.
Ларри секунду дал ей передохнуть, а затем снова заговорил:
– В съемках участвовало так много народу. Наверное, мы просто разминулись.
Кэтрин ненавидела Ларри за то, что он пытался вывести ее из щекотливого положения. Ведь это как бы превращало их в заговорщиков, объединившихся против Фрэзера.
Когда подали крепкие напитки, Кэтрин быстро выпила свой бокал и попросила новый. Наверное, это будет самый ужасный вечер в ее жизни. Ей не терпелось выбраться из клуба и избавиться от Ларри Дугласа.

Фрэзер поинтересовался его боевым опытом, и Ларри представил дело так, словно война была всего-навсего веселой прогулкой. По-видимому, он ничего не принимал всерьез. В сущности, Ларри – мелкий, ничтожный человек. Однако Кэтрин не привыкла врать себе, и ей пришлось признать, что мелкие, ничтожные людишки не записываются добровольцами в английские ВВС и не становятся героями в борьбе с «Люфтваффе». Вопреки здравому смыслу Кэтрин ненавидела его еще больше за то, что он отличился в боях. Она не могла понять своего отношения к Ларри и пыталась разобраться в своих чувствах за третьим бокалом двойного виски. Какая разница, герой он или ничтожество? И тут до Кэтрин дошло, что ей попросту удобно считать его ничтожеством. Ведь это позволяет ей разложить по полочкам собственные мысли. Спиртное ударило Кэтрин в голову, и в тумане опьянения она сидела и слушала, как беседуют Ларри и Фрэзер. Ларри говорил живо, с большим воодушевлением. Его жизненная сила казалась Кэтрин осязаемой, и ей чудилось, что его энергия долетает до нее в виде физического прикосновения. Теперь Ларри представлялся ей самым жизнерадостным мужчиной в мире. В нем было столько жизни, он все делал от души и смеялся над теми, кто боялся одаривать других. Вот именно, боялся. Боялся, подобно ей самой.

Она почти ничего не ела, а если и пробовала что-нибудь, то машинально, не обращая на еду никакого внимания. Кэтрин встретилась с Ларри взглядом, и ей вдруг померещилось, что он уже ее любовник, что они давно живут вместе и всецело принадлежат друг другу. Она понимала, что это просто наваждение. Он захлестнул ее, как циклон, увлек, как природная стихия, перед которой не устоит ни одна женщина. Кэтрин попала в его водоворот и знала, что погибла. Ларри по-прежнему улыбался ей.

– Боюсь, что мы не даем мисс Александер возможности принять участие в разговоре, – вежливо заметил он. – Уверен, что она гораздо интереснее, чем мы с тобой, вместе взятые.
– Вы ошибаетесь, – поспешно возразила Кэтрин. – У меня очень скучная жизнь. Я работаю с Биллом.
Сообразив, какую глупость она сморозила, Кэтрин густо покраснела.
– Я не то хотела сказать, – попыталась она исправить положение. – Я имела в виду...
Ларри пришел ей на помощь.
– Я знаю, что вы имели в виду.
Она ненавидела его. Он повернулся к Биллу:
– Где ты ее нашел?
– Мне повезло, – ответил Фрэзер с большим чувством. – Очень повезло. Ты еще не женился?
Ларри пожал плечами.
– Кому я нужен?
Ну и негодяй, подумала Кэтрин. Она обвела взглядом зал. Пять-шесть женщин не сводили с Ларри глаз. Одни старались делать это незаметно, другие открыто уставились на него. Он походил на сексуальный магнит.
– Ну а как английские девушки? – безрассудно спросила Кэтрин.
– Они великолепны, – вежливо ответил он. – У меня, конечно, не было на них времени. Приходилось много летать.
Ну да, не было времени, решила Кэтрин. Наверное, там в радиусе ста пятидесяти километров не осталось ни одной девственницы. А вслух произнесла:
– Мне жалко этих бедных девочек. Сколько они потеряли!
Она не собиралась быть столь язвительной и сама удивилась своему вызывающему тону.
Фрэзер с беспокойством смотрел на нее, удивляясь ее грубости.
– Кэти, – старался он урезонить ее.
– Давайте-ка еще выпьем, – быстро вставил Ларри.
– Я думаю, что Кэтрин уже достаточно, – заметил Фрэзер.
– Вовсе нет, – возразила Кэтрин и, к своему ужасу, обнаружила, что уже не выговаривает слова. – Пожалуй, мне пора домой, – заявила она.
– Хорошо, пойдем.
Фрэзер повернулся к Ларри.
– Кэтрин вообще-то не пьет, – сказал он извиняющимся тоном.
– Мне кажется, она просто слегка перевозбудилась, потому что обрадовалась твоему возвращению, – успокоил его Ларри.
Кэтрин вдруг захотелось запустить в него стаканом. Когда он был лоботрясом, она меньше ненавидела его. Теперь же, сама не зная почему, она буквально задыхалась от злости."

ЭИЭ - ВЭЛФ - БВПН
<- And they have a Plan ->
~ Думаю о галактиках ~

5

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

По-моему, похоже на ЭВФЛ. Эмоция похожа на высокую, Воля вторая (восприятие обратной связи, но без болезненности), Физика похожа на третью (обостренная жалость к испытывающим физические страдания и лишения), Логика по остаточному принципу smile

Главная героиня романа Набокова "Защита Лужина".

+ открыть спойлер

Но до самого пленительного в ней никто еще не мог докопаться: это была таинственная способность души воспринимать в жизни только то, что когда-то привлекало и мучило в детстве, в ту пору, когда нюх у души безошибочен; выискивать забавное и трогательное; постоянно ощущать нестерпимую, нежную жалость к существу, живущему беспомощно и несчастно, чувствовать за тысячу верст, как в какой-нибудь Сицилии грубо колотят тонконогого осленка с мохнатым брюхом. Когда же и в самом деле она встречала обижаемое существо, то было чувство легендарного затмения, когда наступает необъяснимая ночь, и летит пепел, и на стенах выступает кровь, — и казалось, что если сейчас — вот сейчас — не помочь, не пресечь чужой муки, объяснить существование которой в таком располагающем к счастью мире нет никакой возможности, сама она задохнется, умрет, не выдержит сердце. И потому жила она в постоянном тайном волнении, постоянно предчувствуя новое увлечение или новую жалость, и про нее говорили, что она обожает собак и всегда готова одолжить денег, — и слушая мелкую молву, она чувствовала себя, как в детстве, во время той игры, когда уходишь из комнаты, а другие выдумывают про тебя разнообразные мнения. И среди играющих, среди тех, к которым она выходила после пребывания в соседней комнате (где сидишь, ожидая, что тебя позовут, и честно напеваешь что-нибудь, чтобы только не подслушать, или открываешь случайную книгу, и, как освобожденная пружина, выскакивает кусочек романа, конец непонятного разговора), среди этих людей, мнение которых требовалось угадать, был теперь человек, довольно молчаливый, тяжелый на подъем, совершенно неизвестно, что о ней думающий.

Вообще, это единственная литературная героиня, которую я почувствовала как свою родственную душу в какой-то степени. Переживание чужих страданий (правда, больше душевных) свойственно и мне, причем в юности это ощущалось именно так обострённо, как описывает Набоков. Вот просто очень-очень близко. Меня, помню, потрясли эти слова - как будто в душу ко мне заглянул. Хотя сомневаюсь, что способна на такую преданность, жить интересами одного человека, как жила героиня этого романа.

ЛВЭФ, ВПБН, ЛСИ, РГХС, Змея
Спасибо сказали: Zora, alice_q2

6 (изменено: Viento, 2015-10-10 23:15:25)

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

Стефан Цвейг, "Амок".
Главный герой - скорее всего Э*В*, героиня - что-то типа ВЭЛФ.

+ открыть спойлер

— Итак, слушайте… но сначала постарайтесь вдуматься во все это: к человеку, погибающему от одиночества, вторгается женщина, впервые за много лет белая женщина переступает порог его комнаты… И вдруг я чувствую присутствие в комнате чего-то зловещего, какой-то опасности. Я весь похолодел: мной овладел страх перед железной решимостью этой женщины, начавшей с беспечной болтовни, а потом вдруг обнажившей свое требование, словно сверкнувший клинок. Я знал ведь, чего она от меня хотела, угадал это сразу — не в первый раз женщина обращалась ко мне с такой просьбой, но они приходили не так, приходили пристыженные и умоляющие, плакали и заклинали спасти их. Но тут была… тут была железная, чисто мужская решимость… с первой секунды почувствовал я, что эта женщина сильнее меня… что она может подчинить меня своей воле… Однако… однако… во мне поднималась какая-то злоба… гордость мужчины, обида, потому что… я сказал уже, что с первой секунды, даже раньше чем я увидел эту женщину, я почувствовал в ней врага.

Сначала я молчал. Молчал упорно и ожесточенно. Я чувствовал, что она смотрит на меня из-под вуали, смотрит прямо, требовательно и хочет заставить меня говорить. Но я не уступал. Я заговорил, но… уклончиво… невольно переняв ее болтливый, равнодушный тон. Я притворялся, что не понял ее, потому что — не знаю, можете ли вы понять это — я хотел заставить ее высказаться яснее, я не хотел предлагать, наоборот… хотел, чтобы она попросила… именно она, явившаяся с таким повелительным видом… И, кроме того, я знал, какую власть надо мной имеют такие высокомерные, холодные женщины.

Я ходил вокруг да около, говорил, что ей нечего опасаться, что такие обмороки в порядке вещей, более того, они даже являются залогом нормального развития беременности. Я приводил случаи из медицинских журналов… Я говорил, говорил спокойно и легко, рассматривая ее недомогание как нечто весьма обычное, и… все ждал, что она меня остановит. Я знал, что она не выдержит.

И действительно, она резким движением прервала меня, словно отметая все эти успокоительные разговоры.
— Меня, доктор, не это тревожит. В тот раз, когда я носила первого ребенка, мое здоровье было в лучшем состоянии… но теперь я уж не та… у меня бывают сердечные припадки…
— Вот как, сердечные припадки? — повторил я, изображая на лице беспокойство. — Сейчас послушаем! — Я сделал вид, что встаю, чтобы достать трубку. Но она мгновенно остановила меня. Голос ее звучал теперь резко и повелительно, как команда.
— У меня бывают припадки, доктор, и я попрошу вас верить моим словам. Я не хотела бы терять время на исследования — вы могли бы, думается, оказать мне немного больше доверия. Я, со своей стороны, достаточно доказала свое доверие к вам.

Теперь это была уже борьба, открыто брошенный вызов. И я принял его.
— Доверие требует откровенности, полной откровенности. Говорите ясно, я ведь врач. И первым делом снимите вуаль, садитесь сюда, оставьте книги и все эти уловки. К врачу не приходят под вуалью.
Гордо выпрямившись, она окинула меня взглядом. Минуту помедлила. Потом села и подняла вуаль. Я увидел лицо — такое, какое боялся увидеть: непроницаемое, свидетельствующее о твердом, решительном характере, Отмеченное не зависящей от возраста красотою, с серыми глазами, какие часто бывают у англичанок, — очень спокойные, но скрывающие затаенный огонь. Эти тонкие сжатые губы умели хранить тайну. Она смотрела на меня повелительно и испытующе, с такой холодной жестокостью, что я не выдержал и невольно отвел взгляд.

Она слегка постукивала пальцами по столу. Значит, и она нервничала. Затем она вдруг сказала: — Знаете вы, доктор, чего я от вас хочу, или не знаете?
— Кажется, знаю. Но лучше поговорим начистоту. Вы хотите освободиться от вашего состояния… хотите, чтобы я избавил вас от обмороков и тошноты, устранив… устранив причину. В этом все дело?
— Да.
Как нож гильотины, упало это слово.
— А вы знаете, что подобные эксперименты опасны… для обеих сторон?
— Да.
— Что закон запрещает их?
— Бывают случаи, когда это не только не запрещено, но, напротив, рекомендуется.
— Но это требует заключения врача.
— Так вы дайте это заключение. Вы — врач.
Ясно, твердо, не мигая, смотрели на меня ее глаза. Это был приказ, и я, малодушный человек, дрожал, пораженный демонической силой ее воли. Но я еще корчился, не хотел показать, что уже раздавлен. «Только не спешить! Всячески оттягивать! Принудить ее просить», — нашептывало мне какое-то смутное вожделение.
— Это не всегда во власти врача. Но я готов… посоветоваться с коллегой в больнице…
— Не надо мне вашего коллеги… я пришла к вам.
— Позвольте узнать, почему именно ко мне?
Она холодно взглянула на меня.
— Не вижу причины скрывать это от вас. Вы живете в стороне, вы меня не знаете, вы хороший врач, и вы… — она в первый раз запнулась, — вероятно, недолго пробудете в этих местах, особенно если… если вы сможете увезти домой значительную сумму.

Меня так и обдало холодом. Эта сухая, чисто коммерческая расчетливость ошеломила меня. До сих пор губы ее еще не раскрылись для просьбы, но она давно уже все вычислила и сначала выследила меня, как дичь, а потом начала травлю. Я чувствовал, как проникает в меня ее демоническая воля, но сопротивлялся с ожесточением. Еще раз заставил я себя принять деловитый, почти иронический тон.

— И эту значительную сумму вы… вы предоставили бы в мое распоряжение?
— За вашу помощь и немедленный отъезд.
— Вы знаете, что я, таким образом, теряю право на пенсию?
— Я возмещу вам ее.
— Вы говорите очень ясно… Но я хотел бы еще большей ясности. Какую сумму имели вы в виду в качестве гонорара?
— Двенадцать тысяч гульденов, с выплатой по чеку в Амстердаме.

Я задрожал… задрожал от гнева и… от восхищения. Все она рассчитала — и сумму, и способ платежа, принуждавший меня к отъезду; она меня оценила и купила, не зная меня, распорядилась мной, уверенная в своей власти. Мне хотелось ударить ее по лицу… Но когда я поднялся (она тоже встала) и посмотрел ей прямо в глаза, взглянув на этот плотно сжатый рот, не желавший просить, на этот надменный лоб, не желавший склониться, мной вдруг овладела… овладела… какая— то жажда мести, насилия. Должно быть, и она это почувствовала, потому что высоко подняла брови, как делают, когда хотят осадить навязчивого человека; ни она, ни я уже не скрывали своей ненависти. Я знал, что она ненавидит меня, потому что нуждается во мне, а я ее ненавидел за то… за то, что она не хотела просить. В эту секунду, в эту единственную секунду молчания мы в первый раз заговорили вполне откровенно. Потом, словно липкий гад, впилась в меня мысль, и я сказал… сказал ей… Но постойте, так вам не понять, что я сделал… что сказал… мне нужно сначала объяснить вам, как… как зародилась во мне эта безумная мысль…

Опять тихонько звякнул во тьме стакан. И голос продолжал с еще большим волнением: — Не думайте, что я хочу умалять свою вину, оправдываться, обелять себя… Но вы без этого не поймете… Не знаю, был ли я когда-нибудь хорошим человеком… но, кажется, помогал я всегда охотно… А там в моей собачьей жизни это была ведь единственная радость: пользуясь горсточкой знаний, вколоченных в мозг, сохранить жизнь живому существу… Я чувствовал себя тогда господом богом… Право, это были мои лучшие минуты, когда приходил этакий желтый парнишка, посиневший от страха, с змеиным укусом на вспухшей ноге, слезно умоляя, чтобы ему не отрезали ногу, и я умудрялся спасти его. Я ездил в самые отдаленные места, чтобы помочь лежавшей в лихорадке женщине; случалось мне оказывать и такую помощь, какой ждала от меня сегодняшняя посетительница, — еще в Европе, в клинике. Но тогда я чувствовал, что я кому-то нужен, тогда я знал, что спасаю кого-то от смерти или от отчаяния, а это и нужно самому помогающему, — сознание, что ты нужен другому. Но эта женщина — не знаю, сумею ли я объяснить вам, — она волновала, раздражала меня с той минуты, как вошла, словно мимоходом, в мой дом. Своим высокомерием она вызывала меня на сопротивление, будила во мне все… как бы это сказать… будила все подавленное, все скрытое, все злое. Меня сводило с ума, что она разыгрывает передо мной леди и с холодным равнодушием предлагает мне сделку, когда речь идет о жизни и смерти. <...>
И тогда, тогда у меня помутилось в голове… я обезумел от желания унизить ее…

ЛВЭФ, ВПБН, ЛСИ, РГХС, Змея
Спасибо сказали: Zora, 4X_Pro, alice_q3

7

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

На мой взгляд, героиня скорее ВЛЭФ. Но написано реально сильно!

ЛИИ-"Робеспьер", ЛЭВФ, Владыка Видений, ОФСД (информионика), тип D (псикосмология), 2367 (ТУАИ), Анубис (Эль-Тат).
Есть только один истинно типологический форум! Остерегайтесь подделок!
Спасибо сказали: Zora1

8 (изменено: alice_q, 2015-10-11 15:50:46)

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

Я бы испугалась напрягать доктора, от которого такая процедура зависит. Я и в менее опасных физически ситуациях боюсь настроить против себя чела, который будет делать что-то травмоопасное или где мне просто очень важно качество результата.

Доктор какой-то неприятный для меня персонаж.

СЭЭ-ИЛЭ-ЛВФЭ-БНПВ, Василиск, 156, EF, True Neutral. Выделенные дома: 3, 9, 12. N/DA/Baltid+mix.
Спасибо сказали: Zora1

9

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

4X_Pro пишет:

На мой взгляд, героиня скорее ВЛЭФ.

Да, по этому отрывку скорее ВЛЭФ. Но там дальше по ходу действия она в одном эпизоде очень правдоподобно играет, изображает эмоции. Хотя, возможно 1В даже с 3Э ради своей цели могла бы сыграть))

+ открыть спойлер

Со  свойственной ей восхитительной непринужденностью она внезапно сказала, обращаясь к окружавшим ее мужчинам:
- Я немного утомлена... хочу сегодня пораньше лечь... Спокойной ночи!
И вот она уже прошла мимо меня, небрежно и холодно кивнув головой. Я успел еще заметить складку на ее лбу, а потом видел уже только спину, белую, гордую, обнаженную спину. Прошла минута, прежде чем я понял, что она уходит... что я больше не увижу ее, не смогу говорить с ней в этот вечер, в этот последний вечер, когда еще возможно спасение... и так я простоял целую минуту, окаменев на месте, пока не понял этого... а тогда... тогда...
Однако погодите...  погодите... Так вы не поймете всей бессмысленности, всей глупости моего поступка... сначала я должен описать вам место действия... Это было в большом зале правительственного  здания, в огромном зале, залитом светом и почти пустом... пары ушли танцевать, мужчины - играть в карты... только по углам беседовали небольшие кучки гостей... Итак, зал был  пуст, малейшее  движение бросалось в глаза под ярким светом люстр... и она неторопливой легкой походкой шла по этому просторному залу, изредка отвечая на поклоны...  шла с  тем великолепным, высокомерным, невозмутимым спокойствием, которое так восхищало меня в ней... Я... я оставался на месте, как я вам уже говорил. Я был словно парализован, пока не понял, что она уходит, а когда я это понял, она была уже на другом конце зала у самого выхода. Тут...  о, до сих пор мне стыдно вспоминать об этом!.. тут что-то вдруг толкнуло меня, и я побежал - вы слышите: я побежал... я не пошел, а побежал за ней, и стук моих каблуков громко отдавался от стен зала... Я слышал свои шаги, видел удивленные взгляды, обращенные на меня... я сгорал со стыда, я уже во время бега сознавал свое безумие... но я не мог, не мог остановиться... Я догнал ее у дверей. Она обернулась... ее глаза серой сталью вонзились в меня, ноздри задрожали  от гнева... Я только открыл было рот... как она... вдруг громко рассмеялась... звонким, беззаботным, искренним смехом и сказала... громко, чтобы все слышали:
-  Ах, доктор, только теперь вы вспомнили о рецепте для моего мальчика... уж эти ученые!..
Стоявшие вблизи добродушно засмеялись... Я понял, я был поражен - как мастерски спасла она положение!..

ЛВЭФ, ВПБН, ЛСИ, РГХС, Змея
Спасибо сказали: Zora1

10

Re: Литературные примеры носителей ПЙ-типов и разных положений функций

alice_q пишет:

Я бы испугалась напрягать доктора, от которого такая процедура зависит. Я и в менее опасных физически ситуациях боюсь настроить против себя чела, который будет делать что-то травмоопасное или где мне просто очень важно качество результата.

А это, мне кажется, от человека зависит. Мне кажется, бояться настроить против себя будет миролюбивый в принципе человек, а вот человек ершистый или провоцирующий будет так себя вести даже и в этой ситуации.

Высший гоблин, базовый белый этик, ФВЛЭ, ВБПН, ЭСФА